Category: образование

но мы в тельняшках, нас мало

(no subject)

пришла тишкина гистология. ситуация неоднозначная. как водится, есть плохая новость и хорошая.
это не онкология, что несомненный плюс. однако это доброкачественное образование.
по телефону не все поняла, мне послышалось кандида. но это ж грибок...
ну не существенно. главное, что в принципе можно удалить. сложность в в месторасположении образования.
или удалять все сразу, но это явно грозит уретростомией, и тут неизвестно, чем закончится, или удалять по частям...
но мы в тельняшках, нас мало

(no subject)

О крепости Кодак, национализме и витках истории:

"Особенно хотелось нам узнать, почему Лазарев не хочет переходить в гимназию. И когда мы его растравили вконец, он встал со стула, еще раз медленно протер пенсне и сказал:
– Я и сам не хочу покидать вас в середине учебного года, да что ж поделаешь? – Помолчав немного, он добавил: – Главное то, хлопчики, в том, что они набирают в гимназию своих учителей, а я для них не гожусь.
– Почему не годитесь? – удивленно выкрикнул Куница.
– Я, хлопчики, не могу натравливать людей одной нации на людей другой так, как этого хотелось бы петлюровцам. По мне, был бы человек честным, полезным обществу, а то, на каком языке он говорит, – дело второстепенное...

Тут, в гимназии, запретили изучать русский язык, общую историю сразу отменили, а вместо нее стали мы учить историю одной только Украины. А учителем истории директор назначил петлюровского попа Кияницу...
...
- Ну с, так… Да… Так… Сегодня, дети… сегодня мы вспомним, что я рассказывал вам о крепости Кодак… Крепость Кодак знаменита тем, что ее построили около Днепровских порогов… Кто построил крепость Кодак? Ну вот, как тебя, отрок? – И поп ткнул пальцем прямо в Маремуху.
Бедный Петька не ожидал такого каверзного вопроса. Он завертелся на скамейке, оглянулся, потом вскочил и, краснея, сказал:
– Маремуха!
– Маремуха? – удивился поп. – Ну с, итак, объясни нам, отрок Маремуха, кто построил крепость Кодак.
В классе наступила тишина. Было слышно, как далеко за Тернопольским спуском проезжала подвода. Кто то свистнул на Гимназической площади. Петька долго переминался с ноги на ногу и затем, зная, что больше всех гетманов поп любит изменника Мазепу, и желая подмазаться к учителю, собравшись с духом, выпалил:
– Мазепа!
– Брешешь, дурень! – оборвал Маремуху поп. – Мазепы тогда еще на свете не было… Крепость Кодак построил… построил… да, построил иудей Каплан, а наш славный рыцарь атаман Самойло Кошка сразу взял ее в плен…
– Нет, не Кошка! – дрожащим голосом на весь класс сказал Куница.
Поп насторожился, вскинул кверху голову и грозно спросил:
– Кто сказал – не Кошка? А ну, встань!
Куница встал и, опустив глаза вниз, бледный, взволнованный, глядя в чернильницу, тихо ответил:
– Я сказал.
Мне стало очень страшно за Юзика. Я ждал, что Кияница набросится на него с кулаками, изобьет его здесь же, у нас на глазах. Но поп, опираясь здоровенными своими лапами на кафедру, нараспев, басом сказал:
– А а, это, значит, ты такой умник? Чудесно! Итак, ты утверждаешь, что я извращаю истину? Тогда выйди, голубчик, сюда и расскажи нам, кто же, по твоему, построил крепость Кодак.
Поп думал, что Куница испугается и не ответит, но Куница выпрямился и, глядя попу прямо в глаза, твердо сказал:
– Крепость Кодак построил совсем не Каплан, а французский инженер Боплан, а в плен ее захватил никакой не Кошка, а гетман Сулима.
– Сулима? – переспросил поп и закашлялся.
Кашлял он долго, закрывая широким рукавом волосатый рот. В эту минуту в классе еще сильнее запахло водкой.
Накашлявшись вдоволь, красный, со слезящимися глазами Кияница спросил:
– Кто же это тебя научил такой ерунде?
– Валериан Дмитриевич научил, – смело сказал Юзик и добавил, объясняя: – Лазарев.
– Ваш Лазарев ничего не знает! – вспыхнул поп. – Ваш Лазарев богоотступник и шарлатан! Кацапский прислужник! Зараза большевистская.
– И то неправда! – сказал Куница. – Валериан Дмитриевич все знает.
– Что? – заорал поп. – Неправда? А ну, стань в угол, польское отродье! На кукурузу! На колени!
Даже стекла задрожали в эту минуту от крика Кияницы.
Бледный Юзик подождал немного, а потом тихо пошел к печке и стал там, в углу, на колени.
После этого случая мы еще больше возненавидели попа Кияницу."(Старая крепость)