May 28th, 2002

но мы в тельняшках, нас мало

Белой акации гроздья душистые...

Зацвела. Наконец-то. Дождалась. Как же все-таки она дивно пахнет...
Интересно, почему я, рожденная в самом конце лета, так люблю весенние цветы и весенние запахи? Пожалуй, я люблю все весенние цветы, кроме трех - я не люблю нарциссы, равнодушна к тому, что называют мимозой, и к толстомордым красным тюльпанам. Других окрасок, иной формы - уже другое дело. Даже красные, но узковытянутые, с остроконечными лепестками, заостренными и отточенными, или с бахромчатыми краями, выглядящими так, как будто они вступили в бой с этими, остроконечными, и проиграли, эти я уже люблю.

Недавно egmg удивлялась , что привычный нам жасмин оказался вовсе не жасмином. Что то, что мы привыкли так называть, на самом деле называется чубушник. Есть еще два таких разочарования. Всем известная мимоза, вот те желтенькие пушистые шарики, булгаковские "отвратительные, тревожные желтые цветы" - не мимоза это. Это акация. Представьте себе. Мимоза - она совсем другая. Розовая, нежная, легкая, как пушок.

Второе разочарование связано как раз с белой акацией. И она не акация. Ее зовут робиния. Ну или лжеакация. Согласитесь, лучше быть робинией, чем лжеакацией. Хотя сюда она бы вписалась. В стаю лжеюзеров. Родом она из Северной Америки. Привез ее в Европу парижский дворцовый садовник Робин - отсюда и имя. Но что да, то да - акациям она родич.
Collapse )
но мы в тельняшках, нас мало

обеденное

Перед миской, полной еды, капая слюной, сидит Ася. Справа от миски, прижимая лапами по куску, сурово порыкивая, яростно жуют мелкие. Ася смотрит мне в глаза, делает печальный "Мыррр" и принимается вылизывать одного из котят. Черный решает, что нефиг мелочиться, и обнимает лапами миску, насколько хватает лап. Ася вздыхает еще печальнее.